Мои индикаторы

ММВБ 17.02 2128.21 -0.94%
РТС 17.02 1152.21 -2.03%
USD ЦБ РФ 18.02 57.6342 0.85%
EUR ЦБ РФ 18.02 61.4496 1.31%
EUR/USD 21:24 1.06125 -0.01%
Brent Crude Oil ICE 17.02 55.81 0.00%

Конференции Quote

Quote.ru совместно  с S&P и Credit Suisse провел онлайн-конференцию "Российская экономика во втором полугодии: война и мир"

Quote.ru совместно с S&P и Credit Suisse провел онлайн-конференцию "Российская экономика во втором полугодии: война и мир"

Quote.rbc.ru 07.07.2014

В понедельник, 7 июля, портал Quote.rbc.ru провел онлайн-конференцию на тему "Российская экономика во втором полугодии: война и мир". Каковы перспективы российской экономики на второе полугодие 2014г. Как санкции Запада отразятся на экономическом росте? Угрожает ли рецессия российской экономике? Об этом и многом другом директор департамента аналитической информации группы компаний "РБК" Александр Яковлев говорил с директором направления "Государственные финансы" Standard & Poor’s Борисом Копейкиным и экономистом Credit Suisse Алексеем Погореловым.

Видеотрансляция

Текстовая расшифровка

Вступительное слово ведущего: Здравствуйте, уважаемые интернет-пользователи! Мы начинаем нашу онлайн-пресс-конференцию в новом формате. Мы проводили достаточно много подобных историй ранее, но они не были на таком высоком технологическом уровне. Сейчас мы работаем из нового пресс-центра группа компаний РБК. Итак, меня зовут Александр Яковлев. Я – директор департамента аналитической информации группа компаний РБК, руководитель проекта Quote.rbc.ru. Сегодня мы рассуждаем о перспективах российской экономики на второе полугодие 2014г. В гостях у нас директор направления "Государственные финансы" Standard & Poor’s Борис Копейкиным и экономист Credit Suisse Алексей Погорелов.

Вопрос: Итак, мы рассуждаем о том, что будет с российской экономикой во втором полугодии. То, что было в первом, наверное все те, кто интересуется финансово-экономическими историями, знают ситуация в российской экономике была не слишком хороша по ряду объективных причин. Многие экономисты, многие аналитики говорили, что российская экономика вообще близка либо к нулевому росту, либо находится в технической рецессии. Буквально на прошедшей неделе такие появились мнения в аналитической среде. Российское правительство старалось казаться более оптимистичным. Предполагается по итогам года, что экономический рост все-таки будет, даже более, чем 1%. При этом крупнейшие аналитические агентства, в том числе Международный валютный фонд, Всемирный банк полагают, что рост российской экономики будет гораздо скромнее. Естественно, что многих вопрос, что будет с российской экономикой в свете тех событий, которые развивались вне экономической сферы, вне политической сферы, а именно в связи с российско-украинским конфликтом. Война на территории Украины, санкции против России. Пусть санкции и не масштабные, пусть санкции и точечные. Многие говорят о том, что особого вреда они российской экономике пока не наносят, однако опять же оценка тех потер, которые может российская экономика понести из-за санкций, из-за войны, эта оценка она очень сильно разнится. Разные авторитетные эксперты дают совершенно разнообразные прогнозы, поэтому, уважаемые коллеги, давайте начнем с того, что поговорим, как вот эта вся история вокруг Украины сказывается на российской экономике. Интересует скорее масштаб разрушений.
Какова цена вот этого конфликта, какова цена противостояния сейчас для российской экономики? Если мы, конечно, может это как-то систематизировать и говорить о каких-то цифрах.

Б.Копейкин: В рейтинговой компании Standard & Poor’s, конечно, в первую очередь отвечаем на вопрос о вероятности своевременного и полного погашения ссуды для любого заемщика, для любого эмитента: для правительства Российской Федерации, для компаний, для российских банков, российских государственных квази-заемщиков. Но для того, чтобы ответить на этот вопрос мы, естественно, делаем некие предпосылки, что же будет с экономикой, что будет с основными наиболее важными макроэкономическими показателями. Вот наш сценарий базовый он все-таки достаточно оптимистичный. Наш базовый сценарий на этот год – это небольшой, но рост. Не настолько оптимистичный, как у российского правительства , у нас меньше 1%, но все-таки рост. Более того, наш базовый сценарий, который, естественно, включает в себя все то, что нам известно об устройстве мира, говорит о том, что рост будет ускоряться в 2015-2016гг., т.е. мы ждем чуть лучшей ситуации в экономике в среднесрочной перспективе. И это заложено во все наши оценки, которые уже есть.

Вопрос: На чем базируется ваш оптимизм в среднесрочной перспективе? Столько есть прогнозов, не столько аппокалиптических, но достаточно плохих. Вы оптимистично смотрите на 2015-2016 год. Какой ключевой драйвер, пусть слабого, но роста?

Б.Копейкин: Во-первых, Россия остается страной с очень концентрированной экономикой. Мы крайне сильно зависим от экспорта нефти и газа. Наш базовый сценарий – это достаточно благоприятная конъюнктура на этих рынках. Понятно, что предсказывать занятие крайне неблагодарное, но все-таки некие базовые предложения мы закладываем о том, что эта цена будет умеренно снижаться по сравнению с текущими уровнями, т.е. мы не закладываем какого-то резкого шока на нефтяном рынке. И это самое важное, видимо и для бюджета, и для экономики в целом. Другое, достаточное важное предположение, это мы в основном нашем базовом сценарии не закладываем каких-то резких шоков, связанных с теми же санкциями. Мы считаем, что их влияние, скорее будет крайне умеренным, мы видели отток капитала, мы видели, естественно, эффект и продолжаем наблюдать для долгового рынка, для инвестиций. Но мы не закладываем какого-то резкого ужесточения ситуации в те показатели, о которых я говорил ранее. Ожидания – умеренный, но все-таки рост.

Вопрос: Алексей, вот все-таки, продолжая тему санкций, какова пока цена для российской экономики в этой всей истории, которая происходит? Сильно это бьет по российской экономике? Тот же президент Обама заявил о том (я не дословно цитирую), что мы своими санкциями заставим российскую экономику стать на колени. Правда ли, что такое серьезное влияние санкции оказывают на российскую экономику и будут ли они давить во втором полугодии на нашу экономику?

А.Погорелов: Скорее эффект от санкций мы уже видели и видели наверное в I квартале, частично во II квартале, когда видели огромный отток капитала. И с тех пор ситуация сильно нормализовалась. Я не согласен, что санкции как-то сильно негативно влияют на допустим, отток капитала из России. Конечно, изначально это был шок. Но с тех пор ситуация стабилизировалась. И если посмотреть на показатели, как текущий счет и как он будет финансироваться, т.е. у нас до сих пор профицит текущего счета, динамика его улучшается. Профицит текущего счета растет. Цены на нефть благоприятные. Компании и банки вышли опять на международный рынок капитала. Та валюта, которая была накоплена в I квартале, она же в принципе может быть использована для обслуживания внешних долгов компании. Скорее, я бы здесь не обращал внимание больше на санкции, а на угрозу санкций. Угроза санкций – она держит в напряжении, во-первых, долговой рынок и заставляет многие банки, которые раньше спокойно занимались финансированием российских компаний, пересматривать условия финансирования, закладывать дополнительную премию финансирования, ставить дополнительные условия. Это, конечно, не помогает ситуации.

С другой стороны, допустим, если мы посмотрим, на чисто иностранные инвестиции, это никогда не было источником финансирования нашего текущего счета. Эта статья всегда была отрицательной даже до санкций. Поэтому в принципе угроза санкций она по идеи может сыграть ровно в противоположную сторону. То есть в результате угрозы так называемых санкций, компании, которые богаты валютной выручкой, они несколько раз подумают, прежде чем инвестировать или покупать за рубеж. Потому что в принципе отрицательные иностранные инвестиции именно были связаны с этим, то, что российская экономика много инвестировала за рубеж: закупала много иностранных активов, закупала много валют. Что касается замедления экономики, конечно, замедление будет. Странно, если бы ее не было, когда Центральный банк повышает ставки на 200 б.п. В конце концов, у нас ни один элемент политики – ни бюджетный, ни денежно-кредитный, не указывает на то, что кто-либо из властей, какая-либо структура сейчас будет стимулировать рост, в данный момент. Сейчас идет попытка стабилизировать экономику после тех шоков, которые произошли. Прежде всего, это валютный шок, который перебросился на инфляцию, на инфляционные ожидания. Это самое главное в текущей ситуации. Поэтому, как только эти два показателя будут нормализованы, постепенно начнется восстановление реальной экономики.

Вопрос: Давайте тогда, раз мы уж касаемся таких показателей как отток капитала, инфляция и, естественно, связанные с этим истории про курсовую политику, политику процентных ставок, поговорим об этом более подробно. Отток капитала, все-таки пик пройден или нас еще накроет вторая волна? Или уже все худшее позади?

Б.Копейкин: Во-первых, если вы посмотрите на историю, если вы посмотрите на те страны, у которых в экспорте много ресурсов: нефти ли, газа ли, что-либо другого, вы часто отток капитала будете видеть в любом случае. Очень часто он связан, например с попытками диверсификации. Если вы заработали деньги в одной стране, но вы хотите снизить свои риски, наверное вы будете каким-то образом диверсифицировать свои инвестиции и это, конечно же, будет отражаться в качестве оттока капитала, а все это также, конечно, в конце концов связано с тем, что у нас будет с курсом рубля. И понятно, что в долгосрочной перспективе это также связано с инвестиционной привлекательностью страны в целом.

Если смотреть на то, что мы ожидаем, понятно, что в этом году инвестиций будет меньше, независимо от того, какие это будут источники. Это иностранные деньги, это наши деньги за границей, это внутренние инвестиции. Инвестиций будет меньше, но в случае отсутствия каких-либо неблагоприятных неожиданностей понятно, что ситуация будет нормализовываться. И поэтому те пиковых показателей, которые мы видели в последние месяцы, наверное в базовом сценарии мы в ближайшее время наверное не увидим. Но при этом следует, конечно, сказать, что фактор неопределенности, связанный с внешними событиями, он остается достаточно высокий. Поэтому на все развивающиеся рынки России здесь влияет в первую очередь политика Федеральной резервной системы, но для нас одновременно на это накладываются специфические риски, связанные с украинской ситуацией.

Вопрос: История про инфляцию и валютные шоки. Инфляция замедляется. Мы видим, что здесь ситуация становится относительно более-менее благоприятной. При этом, как уже было замечено, ЦБ резко поднял ставки в период валютной паники, пытаясь защитить рубль. И пока предпосылок для того, чтобы Центробанк снижал ставки, нет. Или они все-таки есть?

А.Погорелов: Инфляция понижается. В июне мы достигли, может быть, и пика, а может быть и нет. С точки зрения прогноза, наверное да – большинство ожидают замедления инфляции. Центральный банк резко поменял риторику и пока ее не собирается менять, т.е. денежно-кредитная политика остается жесткой и риски на снижение ставки они абсолютно минимальны. У Центрального банка есть таргет 5%, они в него не укладываются. Есть зона комфорта плюс-минус 1,5% Они в нее пока укладываются очень тяжело. Кроме всего прочего, есть долгосрочный ориентир: 4-4,5%, который должен быть достигнут в следующем году. Соответственно, вся денежно-кредитная политика направлена на то, чтобы достичь долгосрочный ориентир, потому что краткосрочные все цели они, скорее всего, будут достигнуты весьма условно. Если вообще будут достигнуты. Поэтому сейчас говорить о каком-то снижении ставок наверное преждевременно. Я бы предположил, что если бы какое-то и будет вероятное снижение, оно будет связано либо: а) с тем, что полностью исчезнуть геополитические риски, которые все-таки наверно в какой-то степени заложены Центральным банком, хотя здесь я не берусь однозначно утверждать. б) Если будет какая-то благоприятная динамика с инфляцией на фоне укрепляющегося рубля и отличного урожая. Но пока это скорее желаемое, чем действительное.

Вопрос: Высокие ставки понятно зачем были сформированы, но уже сразу как только они появились, некоторые отрасли российской экономики полагают, что им придется очень непросто. Мы знаем, что уже аграрии обращались к правительству с тем, чтобы субсидировать как-то ставку, чтобы это все было более мягко. Такие высокие ставки каким отраслям российского народного хозяйства наносят наибольший вред?

Б.Копейкин: Вы знаете, во-первых, есть простейшая концепция: чем выше риски, тем больше цена денег. Это, наверное, достаточно очевидные вещи. Видимо это было неизбежно. Во-вторых, интересна тенденция, которую мы сейчас видим в последней статистике, в первую очередь по промышленному производству. Мы видим, что для некоторых отраслей возможность снизить уровень конкуренции оказался важнее всего остального. Яркий случай – металлургия. Для других отраслей, ориентированных в первую очередь на потребительский рынок, важнее оказывается не сами ставки, а возможность граждан-потребителей и дальше наращивать уровень своей задолженности. Конечно же, везде эффекты будут разные. Многое будет зависеть для конкретных отраслей, тем более для конкретных компаний и банков-заемщиков структуры их долга, от того, в какой момент на них скажется ухудшение условий рынка заимствований. Потому что, если вам в ближайшее время финансировать не нужно, то какое-то время никаких эффектов от повышенных ставок не увидите, тогда как если, наоборот, вам нужно финансировать большой валютный долг, это скорее создаст какие-то сложности. Но в целом, мы видим, что в корпоративном секторе очень большая картина, да и в финансовом секторе ситуация с ликвидностью и с готовностью существенного ухудшения ситуации с ликвидностью. Готовность она гораздо лучше, чем это было, например, в 2008г. Это один из очень таких важных уроков, которые мы видим управленцами в России был выучен в целом плохо.

Вопрос: Давайте поговорим о валютных шоках. Тема эта всех интересует. Понятно, что значительное число простых граждан и специалистов, так или иначе буквально на бытовом уровне интересуются тем, каким все-таки в России будет курс доллара. Россия – страна, где валютный курс не просто валютный показатель, это история политическая. Мы видели как Центробанк во время последней девальвационной волны уже поменял свою риторику достаточно резко. Вынужден был надавить на рынок. В общем, активно очень выходило с интервенциями, много продавала, залил все-таки спекулянтов. Ситуация там немножечко нормализовалась. Какие угрозы сейчас для рубля существуют? Можем ли мы увидеть новую волну нестабильности, вот такой волатильности, которая наблюдалась в марте – апреле?

А.Погорелов: Думаю волна, скорее она возможна, но тех экстремальных уровней, которые там наблюдались в марте – апреле мы наверное уже не увидим. Центральный банк продал рынок около 40 млрд долл. И если мы не ожидаем сильного ухудшения оттока капитала, то эти 40 млрд нужно переварить. Потребуется на это время и сейчас скажем так та настройка экономики, которая сейчас есть, которая поддерживается различными властями с точки зрения бюджетной политики, денежно-кредитной политики. У нас она достаточно жесткая. Рубль является самой привлекательной валютой с точки зрения carry. Текущий счет опять-таки улучшается за счет того, что экономика замедляется, что влияет на импорт и торговый баланс достаточно положительно.

В целом нет оснований для каких-то сильных дальнейших, сильного обесценивания рубля. То есть тактика допустим положить деньги на депозит в коммерческий банк она в принципе вполне хорошо сработает. Она не будет хуже, чем просто купить доллары и держать под подушкой. С другой стороны, есть как бы один серьезный риск, который, допустим я считаю, это политика ФРС или очередная волна повышения доходности Treasuries. Я не думаю, что она будет такая же страшная, как в прошлом году. Но очередная волна репрессинга, переоценки рисков она должна произойти. Может быть в ближайшее время. Но как класс активы развивающихся рынков они не перестанут быть интересны инвесторам. Это все равно актив, который инвесторы любят, готовы в него диверсифицироваться. И, скорее всего, я думаю рубль имеет тенденцию к укреплению, чем к ослаблению в ближайшее время особенно.

Б.Копейкин: Вы знаете, мы в компании Standard & Poor’s публикуем очень много разных аналитических отчетов. В конце марта мы публиковали исследование, именно посвященное эскалации украинской ситуации. Видели два таких основных сценария. То, что мы видим в целом для России. Страна – это все-таки большой экспортер, причем те товары, которые Россия экспортирует, они в общем-то, нужны многим. Одновременно, с точки зрения импорта, мы видим в России очень большую эластичность. Рубль упал – объем импорта достаточно быстро реагирует. Поэтому на том этапе наш базовый сценарий, который мы называли – это условные 36 руб. за доллар, в 2014-2015гг. понятно, что возможен некий диапазон, но это некий ориентир, который мы закладывали. И в случае эскалации, что очень интересно, мы ожидали какого-то дополнительного скачка курса, но восстановление его в 2015г. обратно к тому же условному базовому сценарию. Поэтому в случае, если не произойдет чего-то экстраординарного, мы не ожидаем существенного давления на курс. Как раз наоборот, статистика последних месяцев – это динамика импорта, которая еще раз подтверждает этот вывод об эластичности, говорит о том, что если раньше можно было ожидать, что профицит по счету текущих операций наверное уже в 2015г. скорее всего не будет, сейчас этот срок отодвинулся, что естественно будет дополнительно поддерживать рубль.

А.Погорелов: В принципе согласен с коллегой, но единственное эластичность – это наверное не курс импорта-экспорта, а рост, она идет, скорее всего, через рост. То есть замедление экономики, о котором все любят говорить, это не является каким-то драйвером для ослабления рубля, скорее наоборот. Потому что именно у импорта на самая большая эластичность не к курсу, как ни странно, а к росту. Замедление потребительского спроса приведет к тому, что объемы импорта должны достаточно сильно упасть.

С другой стороны, как бы экспорт не сильно эластичен, т.е. нефть и газ они как будут экспортироваться при любом курсе, при любом росте, так и продолжать экспортироваться. Соответственно, замедление роста – это то, что является поддерживающим фактором с точки зрения укрепления рубля. И вот здесь, опять-таки, хотелось бы обратить внимание на то, как развивались события, потому что часто все хорошо укладывается в общую экономическую теорию. В I квартале у нас не было по большому счету никакого замедления потребительского спроса, было большое замедление инвестиционного спроса. Он не так сильно влияет на импорт. Но вот данные за первые два месяца II квартала они показали ровно наоборот, т.е. инвестиционный спрос стабилизировался, но начал замедляться сильно потребительский спрос. И вместе с ним, наконец-то, начал замедляться импорт. И сразу начало улучшаться сальдо текущего счета положительно, собственно говоря это то, что логично вытекает из той политики, из шоков, которые происходили до этого. Поэтому допустим укрепление рубля – это логичное последствие тех процессов, которые происходили до сих пор.

Вопрос: Российское правительство сейчас достаточно активно пытается работать по текущим целям, что-то делать в рамках ручного управления российской экономикой. Ставятся какие-то среднесрочные и долгосрочные ориентиры - таргеты , про которые уже говорилось. Все также звучит хор экономистов зарубежных и российских, которые рассуждают о том, что российская экономика обречена влачить такое нулевое, с точки зрения роста, существование. Война-не война, санкции-не санкции, все равно сильно лучше не будет. Российское правительство воспринимает такую критику достаточно спокойно, хочет выступить в роли такого инвестора огромного.

С точки зрения состояния экономики страны, мы видим, что пытаются манипулировать большими суммами денег: вкладывать туда, вкладывать сюда. Какие-то внутренние инвестиции, перераспределять денежные потоки внутри страны, но каких-то серьезных историй про реформы мы пока не видим. Что делать сейчас российскому правительству с точки зрения реформирования экономики? Нужно что-то существенно менять или можно при помощи каких-то среднесрочных механизмов ситуацию нынешнюю стабилизировать или даже улучшить? Все-таки требовался рост 5% для того, чтобы выполнять майские указы президента (многие забыли, что это такое, однако речь об этом шла). Эти 5% никто не знает, был бы 1% было бы неплохо. Можно получить 5%, что для этого нужно сделать?

Б.Копейкин: Есть несколько аспектов. Во-первых, аспект технический. Мы, как рейтинговое агентство, ничего не можем рекомендовать. Мы можем наблюдать за ситуацией, но я понимаю, что в России есть ряд долгосрочных тенденций, которые влияют на уровень экономического роста. Если смотреть на очень длительные перспективы, мы сейчас вступили в тот этап, когда у нас сокращается население в трудоспособном возрасте. И эта вещь не меняется десятилетиями. Поэтому некая траектория, она к сожалению по демографии задана. Причем задана надолго. Соответственно, для того чтобы расти в таких условиях, вам еще быстрее повышать эффективность. Производительность вашей экономики. История не такая длинная, но то, о чем мы писали, мы говорили – видимо для существенного ускорения роста действительно необходимы масштабные структурные реформы. Мы говорим о бизнес-среде, о коррупции, о юридической системе, о пенсионной системе. Но есть интересные краткосрочные наблюдения буквально последних месяцев. Мы увидели, что в некоторых отраслях есть возможность достаточно быстро увеличить выпуск. Есть возможность достаточно быстро нарастить производство, например в той же металлургии. Но возможно, что такая ситуация складывается и в других отраслях, поэтому – это одно из объяснений почему, несмотря на то что мы не ждем каких-то совершенно кардинальных реформ в ближайшие несколько лет, мы не закладываем в наш базовый прогноз, мы все равно ждем все-таки умеренного роста, при этом роста ускоряющегося. Рост будет не таким большим, каким мог бы быть в случае каких-то более масштабных изменений. Мы не ждем роста очень быстрого. Мы ждем условные 2-3% к 2016г. Но это наш базовый сценарий, который, как мы считаем, достижим вполне с достаточно большой долей вероятности. Другой вопрос, что бюджетные обязательства, которые принимаются, они требуют более высоких темпов роста, но здесь возможны разные выходы из ситуации. Возможно, что решение находится с другой стороны.

Вопрос: Алексей, что вы скажите про реформы. Какие реформы нужны сейчас российской экономике и вообще возможны ли они или действительно ничего не нужно делать, оно само будет расти?

А.Погорелов: Я не большой специалист в реформах, но все они примерно об одном и том же – улучшение конкуренции, прозрачность рынка доступ на рынок, судебные системы. Все одно и тоже, просто большая картина. Ситуация действительно немножко поменялась, надо понимать откуда был рост до 2008-2009гг., когда цены на нефть росли до 140 долл. Естественно, инвестировать для компаний было достаточно легко. Все были богатые, все были успешные. И инвестиции не были проблемой. С тех пор, как цены стабилизировались на уровне 100 и чуть больше, привлечение инвестиционных ресурсов стало достаточно большой проблемой, потому что с точки зрения расходов, расходы остались на тех же уровнях. Поэтому развитие немножко затормозилось. Соответственно, с этой точки зрения надо понять какие есть источники роста для инвестиций. Их несколько есть, есть внешние рынки, т.е. надо либо активно привлекать деньги за рубежом. Есть внутренние рынки, но для этого то, что делает Центральный банк сейчас – это супер полезно, т.е. механизмы инвестиционного таргетирования, т.е., когда ты знаешь какая у тебя будет инфляция через два-три-четыре-пять лет и можешь прогнозировать процентные ставки, это, конечно, сильно помогает. Долгосрочные кредиты должны помочь экономике в целом. И третий вариант – государственное вмешательство в экономику и поддержка всесторонняя производителей. Вот как бы три варианта как это решается рыночным путем. Что касается реформ структурных, как бы они обсуждаются уже лет десять.

Вопрос: В России крупнейший инвестор – это государство. Куда государство должно инвестировать сейчас? Какие наиболее интересные истории, куда действительно нужно вкладывать деньги? Если мы говорим о том, что хотят инвестировать разнообразные резервные фонды. Алексей, куда нужно инвестировать государству? Во что нужно активно вкладывать, если вмешиваться при помощи инвестиций?

А.Погорелов: Я бы может быть бы начал с транспортной инфраструктуры. Потому что считаю, что фонды достаточно изношены и эффективность грузоперевозок, транспортировок крайне низкая и здесь очень много издержек. Соответственно, падают на конечного потребителя. Некий вопрос об инфляции, что заложено в ценах. Большая проблема для России с точки зрения ее территории. Поэтому это проблема является одной из ключевых для меня. Но помимо этого нужно стараться диверсифицировать экономику немножко дальше от нефти и газа, но если здесь смотреть правде в глаза, Россия является самой богатой с точки зрения природных ресурсов и, соответственно, экспорт этих природных ресурсов является прямым самым успешным бизнесом. Естественно в поддержание стабильности этого бизнеса необходимо вкладывать деньги.

Вопрос: Борис, на ваш взгляд, в какие отрасли государство должно сейчас активнее всего должно инвестировать?

Б.Копейкин: Вы знаете, к сожалению есть ощущение, что вопрос сейчас стоит совершенно по-другому – ни к какие отрасли и куда государство инвестировать деньги, а куда государство, к сожалению, не будет возможности тратить деньги. Потому что бюджет в целом, вот сейчас еле балансирует с существующим нефтекурсом. Если цена нефть будет снижаться, то придется от многого отказываться. Сейчас нет такой насущной проблемы куда бы еще истратить. Направлений, куда можно истратить, у нас хватает и хватало. Непонятно – откуда эти деньги взять.

И то, что настораживает с точки зрения бюджетной конструкции – это некий достаточно быстрый рост тех расходов, приняв на себя которые, отказаться от них потом невозможно. Если вы потом повысили зарплату бюджетникам, снижать их потом очень сложно, как показывает практика. Конечно, иногда и это случается. В начале 90-х это ярко иллюстрировано. Но это очень болезненная мера. У нас действительно меняется структура бюджетных расходов в сторону расходов менее гибких зачастую. И это означает, что вот самого этого выбора все меньше и меньше. Развитие может быть разным. Не наша задача давать рекомендации, но понятно, что у нас очевидные проблемы с любой инфраструктурой, проблемы и с отраслями социальными, за которые отвечают бюджету разных уровней и те же указы, о которых мы говорили. Если вы увидите нормальные образование, здравоохранение, то у вас должны быть квалифицированные работники. Для этого платить более-менее разумные уровни заработной платы. Но к сожалению у нас всегда забывают о том, что эти указы не только о повышении расходов, но еще и о повышении эффективности. И основной резерв – это повышение эффективности бюджетных расходов в первую очередь, который виден везде.

Вопрос: Хорошо. Давайте подводить итоги. Мы говорим о том, что наши сегодняшние гости в некотором смысле оптимистично смотрят на второе полугодие по российской экономике, т.е. не ждут каких-то новых потрясений, если, конечно, ничего не произойдет на внешних фронтах. Даже экономический рост, возможно, мы будем наблюдать. Умеренный в перспективе. И, возможно, он будет ускоряться. Подводя итоги, что мы увидим во втором полугодии? Какие основные драйверы роста будут? Какие показатели будут достигнуты к концу года, допустим по инфляции, по производству, по курсу?

Б.Копейкин: Я назову базовые вещи. Все то, что сейчас заложено в рейтинги Standard & Poor’s в России – это очень небольшой рост, цифры у нас 0,6%, понятно, что чуть меньше, чуть больше, но чуть-чуть, но плюс. Понятно, что инфляция, скорее всего, будет выше тех целей, которые озвучивает Центробанк, но не сильно. Валютный курс – мы не ждем каких-то резких шоков в отсутствие существенного изменения внешних условий. Наверное это основные вещи, которые мы пока ждем.

А.Погорелов: Я думаю, что замедление роста будет сильнее, чем многими прогнозировалось, потому что замедляется потребительский спрос, а это, как правило, 50-60% экономики. Это не инвестиционный спрос, который мы видели в прошлому году. Рубль останется достаточно сильной валютой, будет колебаться в районе 34 руб. на фоне этого можем увидеть достаточно существенное замедление инфляции - не 5%, но ниже 6%. Я не исключают такую цифру. И соответственно, следующий год наверное будет постепенное восстановление по мере того, как Центральный банк начнет ослаблять "гайки". Правительство начнет увеличивать расходы.

Заключительное слово ведущего: Хорошо. Спасибо. Итак, я думаю, мы можем уже заканчивать наше сегодняшнее мероприятие. Напомню, мы сегодня говорили о перспективах российской экономики во втором полугодии 2014г. У нас в гостях сегодня были директор направления "Государственные финансы" Standard & Poor’s Борис Копейкиным и экономист Credit Suisse Алексей Погорелов. Также с вами был директор департамента аналитической информации группа компаний "РБК" Александр Яковлев. Большое спасибо уважаемые пользователи и слушатели портала Quote. До свидания.
QuoteTerminal

Прогнозы цен

  цель, $ % реком.
Газпром 2.63 8.68 Держать
ЛУКОЙЛ 62.83 12.26 Накапливать
Норильский никель ГМК 175.54 3.21 Накапливать
Ростелеком 1.45 3.57 Держать
  прогноз* пот. абс.
USD/RUB 61.2823 2.8648
EUR/RUB 63.3367 1.3617
EUR/USD 1.0339 -0.0275
GBP/USD 1.2052 -0.0363
USD/JPY 116.8157 3.9407

* Консенсус-прогноз на 30.06.17

  цена, $ прогноз*
Нефть WTI 53.78 57.34
Нефть Brent 55.81 58.26
Золото 1240.00 1222.04
Медь 5960.00 5402.24
Пшеница 447.75 490.73

* Среднегодовой прогноз на 2017 год